Львиные хроники

Объявление

Приветствуем тебя на Львиных Хрониках, путник.
Попади в мир, который был задолго до мультфильма Король Лев. Наш мир наполнен легендами. Прайд только начинает формироваться.

Здесь Вы можете стать королем, а можете пешкой. Если хотите можете стать предателем или героем. Судьба мира в лапах наших игроков.
АДМИНИСТРАЦИЯ
Marcelius | Син | Нишати | Assai

Погода в игре
МЕТЕОСВОДКА

Сезон - лето;
время суток - вечер;
погода - малооблачная

Подробнее
На территории Славных земель формируется прайд.
Границы его еще достаточно малы и не всем известны.
Поэтому здесь можно встретить разных животных, большинство из которых даже не планируют вступать в какую-то группировку.
На территориях Темноземья пока напряжения нет. Всему причина: прошедшие мимо этих земель стада
Гиены успели наесться и теперь не планируют нападать на львов, надеясь удержать прекрасную добычу в своих лапах.

Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru
CW. дорога домой










Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Львиные хроники » Славные земли » Груда камней


Груда камней

Сообщений 41 страница 58 из 58

1

Десятки плоских камней, собранные в гору, которые нагреваются на солнце, чем привлекают львиц, которые хотят отдохнуть после охоты или просто следят за своей детворой. Неподалеку находится водопой.
http://forumfiles.ru/files/0018/7d/33/87999.png

Ближайшие локации:
Водопой
- На большем удалении на восток:
Пастбище
Луг

0

41

"Идиот!"
Табо, конечно, понял это гораздо раньше. Но я так давно не общался с соплеменниками, стараясь избегать прайдов и не связываться с зачастую агрессивно настроенными одиночками, что наивно верил в добродушный приём. Однако, увы. Львицам, в отличие от меня, похоже, было что терять, так что они испугались. И это меня развеселило. Я понимал, что они  боятся засады, но тут был лишь один несчастный гиен, который при желании едва бы смог от них убежать. Не говоря уже о нападении. А эти дамочки прямо-таки всполошились. Если та, что упомянула имя Реймонда и по моим предположениям могла оказаться той самой Кэйлаш, на первый взгляд сохраняла спокойствие и даже осмелилась предположить, что крокут - и есть мой друг, то её "подруга" была более консервативна не смогла скрыть своего волнения.
Признаюсь, что и мне стало не по себе. Я не терял надежды на свой дипломатический талант и знал, что в случае нападения на моего друга, я смогу его защитить, но мне очень не хотелось, чтобы дело принимало такой оборот. И я бы корил себя за то, что вздумал остановиться здесь, если бы этот риск  не был  бы оправдан. Но он должен был уберечь нас от риска более серьёзного: мы оказались на чужой территории, а эти львицы, судя по услышанному мной отрывку их разговора, знали о царивших здесь порядках. Так что стоило попробовать, чтобы не нарваться на ещё большие неприятности. Более того мне была интересна реакция львов на моего спутника: насколько безопасно для него и для меня наше партнёрство (именно нашей затеи с охотой). Может быть, ему было бы лучше укрыться где-нибудь, чтоб лишний раз не нарываться. И если последнее моё намерение уже частично себя оправдало, то к удовлетворению первого мне только ещё предстояло подступиться. Но я не торопился с этим, боясь спровоцировать львиц, которым я и без того казался подозрительным.
- Да, это полный бред, - начал я (мне послышалась, что именно таким образом отозвалась одна из львиц о нашем дуэте), - тем не менее... Давайте по порядку, - фраза, после которой всякий вместо обещанной систематизированной информации несёт бессвязную околесицу. - Да, это странно, но факт. Не думаю, что вы захотите выслушивать историю нашего на первый взгляд нелепого союза. Да оно и ни к чему. Скажу только, что мой компаньон единственный представитель своего вида, составляющий мою скромную свиту и его собратья ему не меньшие враги, чем вам.
Произнося свою речь, я не сделал ни шага навстречу львицам, покуда не мог быть полностью уверен в том, что они поверят мне, в связи с чем согласовал своё местоположение с тем, чтоб в случае чего ринуться на подмогу Табо. Несмотря на то, что я, по сути, был вынужден оправдываться и выпрашивать снисходительности, голос мой звучал решительно, в нём даже чувствовался некий вызов (не столько львицам, сколько устоявшийся системе межплеменных отношений в целом), но притом тон его не был лишён учтивости. Хоть моё тело и было напряжено не в меньшей степени, чем у моих собеседниц, в моей позе не было ничего угрожающего, а мой взгляд выражал готовность как остаться или покорно уйти, если будет необходимость, так и постоять за себя и своего друга.
- Я могу поклясться в последнем, если потребуйте. Хотя за прошедший день я уже превысил свой лимит, но... сегодня, стало быть, новое утро, так можно начинать заново... - последние слова я с усмешкой пробурчал себе под нос, вновь представив укоризненный взгляд Айхею в адрес моей персоны. - Словом, мне незачем вам врать...
Аргументы в нашу пользу у меня кончились. Оставалось только одно: предостережение. На случай, если моих аргументов им было недостаточно.
- Прайд не жалует, говорите... Спасибо за предостережение. Но мне, как вы выразились, тоже плевать: если найдётся кто-то, кто посмеет поднять лапу на моего друга, то ему придётся пожалеть об этом.
Я был уверен, что, несмотря на подмену адресата абстрактным прайдом, которому сейчас нет никакого дела до моих разглагольствований, львицы не без оснований примут мои слова на свой счёт.
- Ну так что? - поинтересовался я, немного выждав. - Вы всё ещё согласны разделить с нами своё общество или предпочтёте, чтоб мы дальше шли своей дорогой, не омрачая ваше утро?
Звать Табо я не торопился. Ему не следовало показываться им до тех пор, пока они не успокоятся. Да, я смог бы его защитить. Но лучше без лишних провокаций. Я не особо умел читать в душах чужаков, но первое впечатление заставляло желать лучшего.
"Одна какая-то нервная. Но это ещё куда не шло. Меня больше напрягает вторая, "Кэйлаш", с её показной холодностью и кажущимся равнодушием. Впрочем, каждый защищается по-своему. Неизвестно, как я бы вёл себя, оказавшись на их месте..."

Офф:

Извиняюсь за задержку.

0

42

По согласованию с игроком очередь Табо пропускается.
Он отпишется в любой момент до очереди Касареса.
Благодарю за внимание.

0

43

Кейлаш внимательно смотрела на незнакомца в ожидании его ответа. Ее бывшая подруга тем временем не поверила предположению кошки и сообщила, что это полный бред. Да и сама светлая, если бы не чувствовала так явно запах падальщика, никогда не решилась это предположить. Но она была уверена, что гиена одна, потому что иначе запах был более четкий и единственный вариант атаковать – только окружением, но присутствие чувствовалось только с одной стороны, как казалось львице.
Вскоре темногривый начал говорить и в итоге подтверждал мысли нашей героини. Гиен – это действительно друг льва и он не особо желает рассказывать историю их знакомства, весьма умно скинув все на то, что сами львицы не захотят его слушать. И к тому же добавил, что другие гиены для того, кто скрывался также враги.
Краем глаза Кей взглянула на напряженную спутницу, услышав ее уверенный, но в то же время смиренный голос. А спустя пару мгновений она также заметила, что та даже сделала осторожный шаг в ее сторону. Хоть немного доверия, но осталось. И это в душе радовало, внешне синеглазая лишь улыбнулась уголками губ. Неизвестно – была ли она довольна действиями своей подруги или кратким повествованием льва.
Уверенный голос незнакомца заставлял задуматься о том, что если бы они решили атаковать, то им бы пришлось драться с этим довольно немаленьким противником. Но, конечно, сейчас это было ни к чему. Так что хищница вновь внимательно посмотрела на льва, который, кстати, продолжил свой монолог.
- А мне все же интересна Ваша история, мистер…? – слегка склонив голову спросила кошка, надеясь, что тот представится. На самом деле ей уже не терпелось увидеть этого героя сюжета, однако, догадывалась, что пока львицы не подтвердят их желание продолжать общение с ними обоими, то лев не станет подвергать опасности друга. Это было благородно и необычно в наше время. Ведь Кей слышала, что вражда со временем только ожесточилась. Быть может мир все еще возможен?
- Это просто замечательно, но… есть ли в этом смысл, бороться со всем прайдом в одиночку, если можно просто уйти? – добавила она в ответ после слов льва насчет того, что он готов за друга порвать любого.
- И если Вы имеете ввиду нас, то лично я не сумасшедшая, чтобы бросаться на всех, кого вижу (пусть это будет даже гиена) без причины… - львица приподняла одну бровь и ее губы сомкнулись в тонкую линию. Возможно, рыжий сообщил так, чтобы предостеречь всех, возможно, ему не нравилась нормальная реакция подруги Кейлаш. Размышлять можно было бесконечно…
- Как я уже говорила ранее, мне все равно, - светлошкурая отвела взор и наконец взглянула на Джамилу. Интересно как она отреагирует на все произошедшее.
Но львица чувствовала, что мышцы слегка расслабились, слова льва возымели свою силу, так что совсем скоро он, скорее всего, сможет праздновать свою маленькую победу.

0

44

В тот момент, когда незнакомец согласился с Джами, что дружеский союз льва и гиены - полный абсурд, зеленоглазая немного успокоилась. Но все же львицу не покидала мысль о возможной ловушке и спрятавшихся неподалеку сообщников льва.
К слову о дружбе с падальщиками. Якшаться с гиенами у львов не в почете, по крайне мере, так с детства объяснили зеленоглазой, и та приняла это как само собой разумеющееся. Что-то не так должно быть с тем львом, который предпочел общество гиен. Джамила поморщила нос, до того ей были чужды даже теоретические предположения существования дружеского союза между совершенно разными видами хищников, которые из покон веков считаются заклятыми врагами.
Овладевшее львицей некое спокойствие быстро испарилось, когда незнакомец стал, рассуждая, вести разговор к тому, что общество гиены ничуть не хуже общества сородича. Когда лев сказал о том, что готов защитить своего друга, в нашем случае гиену, и не побоится пойти против прайда, Джами почувствовала, как у нее дрогнули лапы и пересохло в горле. Ни в  какую зеленоглазая не хотела принимать ставший совеем явным тот факт, что стоявший напротив нее лев подружился с гиеной и более того без опаски рассказывает это сейчас ей и Кэйлаш. Видимо, незнакомцу было и вправду наплевать, что львицы могут счесть его полным чудаком и потом рассказать об этом льва из прайда.
Из-за переполнявшего львицу возмущения она большую часть разговора стояла молча, предоставляя Кэйлаш возможность побеседовать с эксклюзивным львом. В глубине души Джами почему-то пыталась оправдать этого льва. Может гиены запудрили ему мозги? Может он вырос в окружении падальщиков? Но нет, это всего лишь придуманные ею оправдания. Джами даже позабыла  о своих опасениях относительно ловушки, до  того была загружена ее голова мыслями о дружбе с теми, кого  она с младенчества считает опасным врагом.
Из собственных мыслей в реальность Джами вернула фраза Кэйлаш, которая опять повторила, что ей абсолютно все равно. Зеленоглазая заметно встрепенулась и обратила взгляд на незнакомца.
- Даже при таком раскладе, мой ответ останется прежним, соврала зеленоглазая, решив все же лично удостовериться в том, что это не просто розыгрыш. Если этот лев дружит с гиеной, то ей интересно посмотреть на это. Ведь лев оговорился, что этого гиена даже свои не принимают, и с этим решением остальных падальщиков Джамила была полностью солидарна. Со стороны падалщиков дружба со львами была такой же невообразимой.
- Не помешаете. После секундной паузы произнесла зеленоглазая, решив все же повторить ранее даный ответ.
- Где же Ваш друг? Произнесла львица, стараясь говорить спокойно, хотя голос едва заметно подрагивал, выдавая ее волнение.
– Пусть выходит, ведь мы не причиним вреда. Чуть более доброжелательным тоном добавила зеленоглазая, чувствуя, как по спине бегает неприятная дрожь. Возникшие в памяти воспоминания о столкновении с гиенами, не вызывали положительных эмоций. И окажись бы сейчас Джамила тут одна, она пустилась бы на утек еще в тот момент, когда учуяла запах падальщика. Возможно, лишь присутствие тут Кэйлаш заставило ее остаться и продолжить разговор.

0

45

В нужном месте я представился именем Кивули. Мои слова их отчасти успокоили, но недоумение осталось. Оно и ясно. Я бы даже сказал: они хорошо держались.
- Спасибо за тёплый приём!
Когда они подтвердили своё гостеприимство, я отвесил каждой учтивый поклон. Признаться, не было желания распинаться по поводу нашего с Табо знакомства. Неловко, глупо да и, честно говоря, я устал. Так что, приняв приглашение львиц и вместе с тем не пренебрегая соображениями осторожности, я прилёг на ближайшем ко мне камне, расположенном на некотором расстоянии от того, на котором лежала светлошкурая львица.
- Думаю, мой друг более красноречив, так что, с вашего позволения, не я, а он расскажет вам эту захватывающую и вместе с тем душераздирающую историю о двух идиотах, чей хвост всегда навострён в сторону неприятностей, - аннотация вышла неплохая. И даже очень в стиле гиена (за короткое время нашего общения я уже успел усвоить его манеру говорить).
Наконец я повернулся в ту сторону, где прятался мой новый кореш.
- Табо, выходи! Эти многоуважаемые дамы оказали нам честь своим гостеприимством, - я говорил весело и задорно и искренне надеялся, что это подбодрит гиена и он не рванёт куда подальше, поджав хвост. - Я уже замолвил за тебя словечко, и им не терпится услышать историю нашего знакомства в твоём исполнении!
Надёжнее было бы сходить за ним. Но я слишком устал. Приключение с оврагом, догонялки с огнём с гиеном на перевес - всё это не на шутку меня вымотало. Так что я предпочёл доверится своему другу.

0

46

Затаившись в высокой траве между камней, Табо терпеливо и послушно ждал, всячески стараясь не отсвечивать. За всё время ожидания он не проронил ни звука, даже почти не шевелился, а только слушал и скрыто наблюдал за всем происходящим сквозь колосья густой растительности, не показав ни кончика уха, ни носа. Разве что запах гиены, возможно, мог выдать его скрытое присутствие.
Тем временем неподалеку, несмотря на не слишком тёплый приём, между львом и двумя львицами завязалась беседа. И порой обстановка вокруг неё накалялась до той степени, что заставляла и без того взволнованного гиена понервничать ещё больше. В эти моменты он уже был готов к самому худшему, особенно узнав из разговора о местном прайде львов. При словах о том, что его друг-лев готов при необходимости заступиться за пятношкурого, второго охватил восторг, некая гордость за себя и такого крутого друга, однако не смог удержаться от трусоватой мысли, что сам на его месте и в данной ситуации предпочёл бы вести себя менее вызывающе, на всякий случай. Всё-таки по тону и манере разговора львиц между собой и так казалось, что они на грани драки, будто что-то или кого-то не поделили, а тут ещё незваный гость, да с гиенышем под боком, который своим запахом ещё больше заставлял их понервничать. В смысле, не сам запах был настолько им не по душе, а скорее, само присутствие несчастного падальщика. Хотя кто его знает, что нервирует больше. Собственный запах не казался Табо скверным.
И в этом не было ничего удивительного на фоне взаимной вражды и ненависти двух конкурирующих видов. Исключения в виде союзов, например, как у Табо и Касареса являлись большой редкостью или неким недоразумением, если это так можно назвать, а потому недоверие, удивление львиц можно считать вполне здравым.
Тем временем убеждения Касареса остудили обстановку, позволив обоим дамам успокоиться по поводу нахождения гиены где-то неподалёку. По крайней мере, так казалось со стороны, с той самой, откуда за всем наблюдал пятношкурый. Сам он тоже ненадолго смог успокоиться, но лишь ровно до того момента, пока не настал момент его выхода.
Сердце так и заколотилось в груди от переживаний, при этом отдавая своим стуком в ушах, но Табо всё-таки отыскал в себе смелости показаться, успокоив себя недавними словами львиц. Вроде бы как, одной было всё равно, другая пообещала не причинить вреда. Значит, придётся им поверить и выйти.
Неподалёку от груды камней зашуршала и зашевелилась трава, а вскоре из неё, чуть прихрамывая, появился и сам Табо. Переместившись поближе к каменному природному строению, он остановился рядом со своим другом, где, по его мнению, было безопаснее, задрал ушастую голову повыше, чтобы видеть львиц, а они – его. Усевшись, он на какое-то время так и застыл, при этом неосознанно приподняв больную лапку на уровне груди. Сам на то не рассчитывая, у него сейчас получалось выглядеть самой безобидной, хорошей и даже милой гиенкой – совсем не такой, какими их обычно представляют и видят. В общем, «утипути» и «мимими» мог заслуживать вполне.
- Здрас-сь-те, - робко, скромно поприветствовал он Кэйлаш  и Джамилу, собираясь решимостью, собирая воспоминания и детали, чтобы обеспечить их занятной, хоть и не очень правдоподобной историей странной дружбы.
- Дело было так: - начал с этого он без лишних прелюдий, чтобы не затягивать. Он и не рассчитывал, что они готовы наслово поверить какой-то там гиене.
- Совсем недавно неподалёку отсюда я искал, чем бы поживиться после пожара и, скажу честно, нашел немного и не совсем вкусно, но выбирать не приходилось. Пошел я такой искать что-нибудь ещё и нашел свежий львиный след - и сразу же пошел по нему. Я часто так делаю, потому что после ваших пиршеств почти всегда остаётся что-нибудь для нас, гиен.
Вдаваться в подробности о недоеденном кишечном тракте и содержимом  желудка убитых львами травоядных, их вкусовых качествах он не стал, хоть и очень хотел, почти погрузившись в свою историю, но тогда рассказ получился слишком долгим и утомительным.
- В общем, шел я, шел, но пришел не совсем к тому, чего хотел и ожидал. Пришел я к самому краю оврага, а на дне его все было усыпано старыми костями слонов и кого-то ещё. Я удивился и даже обрадовался, когда увидел застрявшего в них по самое «не хочу» этого льва, - кивнув на Касареса, уточнил он, а то вдруг будет не совсем очевидно. – Он был ещё совсем живой, а потому мне пришлось ждать, когда помрёт, чтобы спокойно поесть его. Но ждал я дооолго. Так долго, что с голодухи у меня, наверное, начала отказывать голова… Короче, как-то мы с ним заболтались так душевно, что я даже решил ему помочь. И помог на свой страх и риск. Но не успели мы порадоваться, как на наш запах или суету стервятников туда заявились местные гиены. Они мне были не рады не меньше, чем вы сейчас – я ведь сам-то не местный, с родных земель и из своего клана я давно свалил не от хорошей жизни, - местами соврал по мелочи он, чтобы пропустить неинтересное, особенно о душевных переживаниях и своём странном решении, в остальном был честен. – От них нам обоим чуть не досталось: мне – как чужаку и претенденту на их добычу, а Кивули – как добыче, естественно.  Кое-как нам удалось с ними договориться. Поклялись мы каждый своему богу перед ними, что за наше освобождение принесём им целую свежую тушу зебры там или гну. Вот и пошли мы долг отрабатывать. Но тут опять не пришлось скучать… - улыбнулся и чуть хохотнул Табо, вспоминая как сам недавно нелепо встрял.
- По пути на охоту я отлучился по кое-каким делам (уточнять, по каким именно, он тоже не стал, хоть это и могло восприниматься именно так, как слышалось и ассоциировалось), а когда хотел догнать нового друга по неприятностям, угодил в ещё одну. Там вдруг откуда ни возьмись появился пожар. Сильный такой, что я там чуть не задохнулся и не сгорел. Вот так вот. Хотя нет, чуть-чуть все же подгорело у меня вот тут, - для правдоподобности он чуть подвернул им свой зад, чтобы показать подпаленный хвост.
- А вот тут уже Кивули меня спас – сам бы я с подвернутой лапой не убежал от огня. Вот до сюда он меня тащил на спине, представьте! В общем, подружились мы.
На этом Табо и закончил свой увлекательный рассказик, донеся его до слушательниц так, как мог и умел. Красноречием, как большинство гиен, он не отличался, но расписал всё пережитое с гривастым другом, вроде бы, почти доступно для восприятия. А если нет, то рядом есть, кто может всё исправить или поправить.

Отредактировано Табо (2018-02-12 21:37:11)

0

47

Незнакомца звали Кивули. Имя ничем не примечательное и достаточно простое, на взгляд Кейлаш. Тот добавил слова благодарности за теплый прием. На это львица лишь закатила глаза, уж слишком он был вежлив и казался приторным, как сладкие ягоды. Если словам Ассаи она по большей степени верила, то этому мало знакомому проходимцу отнюдь.
Тем временем Джамила несколько нервничала, это было заметно по чересчур уверенному голосу и осторожным взглядам. Однако, также согласилась с компанией шелудивого зверя. Даже через пару мгновений спросила где же этот незнакомец.
Зеленоглазый сообщил, что гиен лучше расскажет историю их знакомства. В принципе это было очевидно, ведь известно, что эти звери более общительны и достаточно часто не следят за словами. Хотя, кто знает, может это также стереотип, который сегодня принято разрушить.
- Неужели ли не пора остепениться и не искать приключений, которые ничего хорошего не приносят? – промелькнуло в голове у кошки. Ей было всего три года, но она уже испытала столько всякий переживаний, что теперь ко всему относится с холодностью и старается не поддаваться на глупые провокации. Ей хочется остановиться и побыть обычной львицей, прожить скучную и серую жизнь.
Красногривый позвал своего друга и тот, как ни странно, не заставил себя долго ждать. Как будто только и ждал приглашения. Однако, из укрытия вышел достаточно небольшой гиен, он казался испуганным и беззащитным. Он присел рядом с Кивули, подняв лапу. Возможно, он ее недавно повредил. Тот поздоровался, синеглазая ответила кивком головы и дернула кисточкой хвоста. Сейчас слова были лишними, пусть для начала сообщит эту замечательную историю, в которой сошлись в дружбе два главных врага.
И незнакомец начал рассказывать: он искал еду и нашел след льва и пошел по нему. Это было логично. Кей слушала внимательно дальше, слегка склонив голову вбок. Она заодно изучала мимику и действия рассказчика, предполагая врет он или нет. Дальше гиен нашел этого льва, застрявшего в костях.
- Надо бы проверить что это за овраг… - подумала кошка, понимая, что раньше ничего подобного не встречала.
Дальше его рассказ оказался смешнее, чем львица ожидала, и она усмехнулась. Правда в глазах так и остались льдинки недоверия. Удивительно, но этот пятнистый спас того, кто с ним рядом. Из этого можно было сделать вывод, что не все гиены – бездушные твари, которым нужна только еда. Хотя и этот также планировал пообедать львом. Быть может, это просто обаяние красногривого? Все может быть, так что этот тезис еще до конца не опровергнут. На той территории водятся гиены, этот факт Кейлаш также отметила и запомнила, чтобы, если что, передать кому следует (как минимум Ассаи и, если встретит, то и Син). Заканчивался этот рассказ тем, что эти двое попали в пожар. И теперь уже лев спас гиена.
Похоже, стихия до водопоя не добралась, иначе бы они ее почувствовали. В глубине души кольнуло волнение о тех, кто был с ней некоторое время рядом.
Долг отдан – можно расходиться, но эти двое еще вместе. Возможно, потому что не отдали долг.
- Вы серьезно хотите принести добычу тем проходимцам? – решила спросить хищница, предполагая ответ. Она не доверяла этим двоим, но история получилась интересная. Этому гиену только сказки для маленьких львят слагать. Но свои мысли львица оставила при себе. А еще она не стала расстраивать странных друзей фактом того, что на этих землях они маловероятно, что встретят зебру или гну. И то, что им повезло попасть в лапы глупым и наивным зверям. Или может у этого Кивули есть какой-то магнетизм? Она перевела взгляд на льва, вглядываясь в его профиль. Но ничего не обычного не заметила.
Кейлаш казалось, что у этих двоих не дружба, а взаимовыгодный контракт. Но быть может, она ошибалась и просто забыла, что есть такое понятие. Больше светлошкурая добавлять ничего не планировала, давая возможность высказаться Джамиле и заодно, быть может, и Кивули есть что добавить.

0

48

Лев поблагодарил за теплый прием и пообещал, что гиен расскажет историю их знакомства. Джами старалась держаться молодцом, скрывая свою нервозность и опаску. Когда пятнистая гиена вышла из укрытия, зеленоглазая почувствовала, как шерсть на загривке приподнимается, а хвост, выдавая волнение, начинает немного дергаться. Невероятные усилия пришлось приложить Джамиле, что бы, стиснув зубы, изображать доброжелательную и спокойную львицу. Что бы окружающим казалось, что встречи с "дружелюбными" гиенами для нее проходят ежедневно.
Табо, подойдя поближе к компании, выглядел испуганным и совершенно безобидным. В этот момент он был похож на плюшевую игрушку, с которой можно спать в обнимку. Глаза Джами округлились от удивления. Неужели перед ней сейчас находится один из тех мерзких падальщиков, что своим существованием отравляет жизнь любой львицы, которая приложив немало усилий, смогла поймать себе добычу, и которой не суждено было поесть.
Удивленный взгляд Джамилы постепенно сменился на недоверчивый, пока Табо рассказывал о встрече с львом, о настигших их неприятностях. История показалась зеленоглазой до ужаса складной, как сказка матери на ночь. Не бывает так хорошо и просто. Джами отказывалась верить, что два совершенно разных хищника так быстро сдружились. Особенно, странным показалось, что прочие гиены не приняли Табо. Конечно, если заявиться на чужую территорию к сородичам, можно вызвать напряжение. Но все же, Джамила считала, что при желании Табо мог договориться со стаей гиен и не переживать за судьбу льва, пусть тот и пришел ему на выручку.
Джамила молчала, дав возможность гиене договорить. Из рассказа пятнисто, львицы наконец-то узнали имя льва. Но лично Джами его имя ни о чем не говорило, и теперь у нее не осталось сомнения, что ранее этот лев на пути не попадался.
Джамилу, так же как и Кэйлаш, насторожил тот момент, что парочка смогла откупиться от стаи гиен обещанием принести им добычу. Было странно слышать, что падальщики  так просто отпустили их, в особенности Кивули. Джамила могла сделать только два вывода, либо гиены здешних земель настолько глупы, что их даже маленький львенок будет в состоянии провести, либо стая что-то задумала.
Кэйлаш озвучила свой вопрос относительно обещанной добычи. Джамилу же интересовал немного другой момент, и она поспешила обратиться к парочке.
- А не боитесь, что гиены следят за вами обоими? Джамила чуть склонила голову. Ей стало не по себе, если это было действительно так и стая преследует Кивули и Табо, то они с Кэйлаш сейчас находятся в смертельной опасности. Зеленоглаза быстро посмотрела на бывшую подругу, но  так как всегда была спокойна, и на ее мордашке не было ни единой эмоции.
- Блин, как с камнем разговариваешь. Недовольно надулась львица, надеявшаяся по мимике светлошкурой найти подтверждение своим опасениям.

0

49

Я успел было пожалеть, что предоставил рассказать нашу историю Табо, даже прежде, чем он начал. Да, он добрый малый, говорливый, но уж слишком простодушный. Его живая речь, ничем не скованная, откровенная, без ненужных прикрас, мне нравилась, но могла произвести отталкивающее впечатление на львиц (признаться, и я некоторое время привыкал). И всё же перебывать Табо и забирать свои слова обратно я не стал, заранее смирившись со всяким исходом.
Перед грядущей охотой нужно было отдохнуть. Так что пока мой новый друг удовлетворял любопытство одной из львиц своим рассказом, я положил голову на передние лапы и прикрыл глаза. Соблазн хоть ненадолго провалиться в сон, чтоб восстановить силы был силён, но я оставался на чеку, вслушиваясь в слова гиена и главным образом наблюдая за реакцией львиц, которым я не доверял не меньше, чем они - нам.  Я был готов в любой момент встать на защиту Табо, если он ляпнет чего-нибудь лишнего и тем самым спровоцирует львиц.  Да и без этого лишнего, я чувствовал, у зеленоглазой в любой момент могли сдать нервы. Это меня напрягало, хоть я и понимал, что ей, скорее всего, удастся сдержать себя. Но её нервозность могла доставить больше хлопот, чем равнодушие её подруги, в котором мне тоже чудилось что-то неладное.
Однако чем дальше Табо углублялся в прошлое в своей истории, тем менее настороженной становилась моя подозрительность. Я всё больше расслаблялся и под конец речи крокута мной овладела уверенность в том, что как только он умолкнет - мы с львицами будем квиты, и они отпустят нас (будто не я сам напросился в их компанию), как отпустили нас те гиены. Ага... Не тут-то было!
Вопросы, которых я никак не ожидал, заставили меня открыть глаза. Несколько мгновений мой взгляд выражал удивление, которое совсем скоро сменилось раздражением, поскольку я не мог понять, зачем задавать вопросы, ответы на которые столь очевидны. Но это всего несколько мгновений. И благо мой взгляд был направлен не на одну из дам, а где-то между ними, так что можно было понадеяться, что даже если они заметят моё замешательство, то не примут его на свой счёт.
- Кажется, вы невнимательно слушали моего друга, - сказал я, нехотя поднимаясь, и, приблизившись к Табо почти вплотную, сел у него за спиной, будто в очередной раз давая понять, что я готов защищать любые его интересы и не прощу пренебрежительного отношения к нему, хотя на самом деле я подошёл без особого умысла. - Что касается вашего вопроса, - я взглянул на голубоглазую львицу, - кажется, он вполне ясно выразился, что каждый из нас вынужден был поклясться своему богу. А подобного рода клятвы, как вам, я полагаю, известно, нарушать не принято, - я невольно перевёл взгляд на другую львицу и закончил фразу чётко выговаривая каждое слово, будто бы желая, чтоб эти слова навсегда отложились в её памяти (или, как минимум, заставили её задуматься), - кому бы они ни были даны, - тут я впервые и заметил, что смотрю на неё, потому что собирался перевести взгляд, чтоб теперь ответить на вопрос зеленоглазой. Наверно, моё секундное замешательство совпало с её замешательством, так что никто из нас ничего не заметил. - А ещё Табо не забыл упомянуть о пожаре, который, даже если бы до этого за нами следили (чисто гипотетически, ибо я считаю, что мы достаточно бдительны для того, чтобы заметить подобного рода "попутчиков"), заставил бы преследователей скрыться восвояси или в панике разбежаться, куда глаза глядят.
Я устал говорить. Думал на этом и закончить, но когда взглянул сверху вниз на макушку пятнистого, передумал. Хотел сказать, мол было их всего трое, делить добычу с сородичами они бы, наверняка, не захотели, а в таком количестве с ними справиться вполне реально... Но опыт показывал, что всякое утверждение порождает вопрос. А отвечать на вопросы мне надоело. В связи с чем я решил опередить их.
- Надеюсь, мы с Табо вам всё разъяснили насчёт наших странных отношений. Во всяком случае в той мере, в которой от нас могут требовать первые встречные, - сорвалось с языка, всё-таки. Но я себя за это не корил: смею предположить, они были о нас того же мнения, и если так, то я с этим мнением полностью согласен. Что я и поторопился высказать: - Так что теперь и мы, - так как мы находились в кругу моих соплеменников и я защищал интересы гиена, я позволял себе говорить от его лица, - хотели бы от вас кое-что узнать на правах первых встречных, - я улыбнулся улыбкой, которая возможна только в обществе тех, с кем больше никогда в жизни (а в лучшем случае - и после) не встретишься. - А именно: что это за земли? под чьей властью они находятся? где здесь можно поохотиться?.. И... пожалуй, этот вопрос объединяет все предыдущие: насколько, по вашей оценке, велика вероятность того, что мы с моим другом уйдём отсюда живыми и сытыми? - с этого и стоило начинать.
Я уже думал было снова лечь, пока львицы соображают ответы на мои вопросы, но при мимолётном взгляде на них мне вспомнился обрывок их разговора и имя Рейдена.
- И ещё: если среди вас есть Джамила или Кэйлаш... - я осёкся. Это должен был быть вопрос из серии "для очистки совести", но... я понятия не имел, что говорить, если кто-нибудь из них окажется Джамилой или Кэйлаш. Я не был готов к подобного рода разговору. И одна мысль о том, что он может состояться, заставила меня вздрогнуть. Но я быстро разубедил себя и продолжил. - меня просили кое-что сообщить этим двоим...
"Это абсурд. Это не могут быть они... Но почему тогда? Почему Рейден?"

0

50

Как и ожидалось заранее, не стоило надеяться на то, что занимательный рассказ проходимца, а тем более ещё и гиены, заставит львиц поверить всему в нём изложенному. Почти так, впрочем, и получилось. Это было ясно по взглядам, телодвижениям и, наконец, вопросам львиц.
Но а Табо не удивлялся и тем более не расстраивался, так как, окажись он на их месте, с большей вероятностью отреагировал бы похожим образом. Пятношкурый плут просто сделал то, что от него требовалось, и сделал это так, как у него получалось. Вот и всё.
Но как бы оно не получалось, встречные вопросы львиц повергли Табо в некоторое замешательство. Он едва собрался соображениями для более менее годных ответов, которые не вызовут подозрения или минимум такового, как, к счастью, в поддержку гиены выступил Касарес.
Когда он сел за его пятнистой спиной, Табо расслабился и почувствовал себя увереннее, скинув груз некоторой ответственности. Дальше он просто и молча сидел, иногда кивая ушастой головой в подтверждение всего сказанного  другом-львом. И такой ход он считал для себя верным, так как к Касаресу прислушаются и поверят ему с большей охотой, нежели гиене.
Когда, вроде бы, львицам удалось объяснить все нестыковки истории, тем самым убеждая их в отсутствии опасности, Табо с нетерпением и любопытством, молча, ожидал уже ответа львиц на вопросы Касареса.

0

51

Было заметно, что лев устал. Он положил голову на лапы и прикрыл глаза ровно до того момента, как львицы задали вопросы его спутнику или ему самому. Джами, кстати, решила предположить, что гиены наблюдают за ними. Это было маловероятно, по мнению светлошкурой, но почему бы и нет? Все это вызвало раздражение у зеленоглазого (как показалось Кэй), но это было временное решение. И поэтому переживать она не стала. Хищница лишь закатила глаза после слов о том, что они невнимательно слушали. Вряд ли хоть одна из львиц согласится с этим умозаключением, было как раз наоборот. Затем Кивули добавил, что клятвы богам нарушать не принято.
- Принято – не принято, сейчас такое время, что это все может считаться глупой сказкой. Некоторые даже не верят в Айхею. Но, наверное, эти двое из тех странных, которые являются правильными, - размышляла кошка, скривив губы и отведя взгляд.
Сама она уже давно перестала верить в судьбу и то, что Айхею следит за ними. Синеглазая привыкла быть самостоятельной и самой отвечать за свои слова и поступки. Но ничего подобного добавлять вслух она не стала.
Лев не собирался больше ничего добавлять (за исключением того, что вновь сообщил о пожаре, который, наверняка, разогнал всю слежку). Лично у Кейлаш уже и не было желания слушать: переливать из пустое в порожнее бесполезно. Даже если это вранье, поймать их все равно не удастся. Они умные и похоже, что лидер все-таки лев. Ведь за все время пятнистый не проронил ни слова. Огненногривый решил узнать информацию теперь от львиц: про земли, про охоту и прочее. Если бы светлошкурая уже была официально принята в жители прайда, она бы, наверняка, многое бы скрыла от лишних ушей. Но пока львица была лишь гостьей, так что можно было немного рассказать, в общих чертах:
- Вы находитесь на землях прайда, насколько большие его территории я не знаю, так как еще не успела их проверить…
Львица бросила взгляд на бывшую подругу, понимая, что ей вновь толком сказать нечего. Она, скорее всего, такая же чужестранка, как и эти двое.
- Насчет охоты тоже не могу точно сказать, хотя есть такое смутное сомнение… - Кей нахмурилась – что стада убежали в обратном направлении. Я так предполагаю, что Вы пришли оттуда? – она указала в сторону Темноземья.
- К сожалению, мы знаем мало, так как сами буквально не так давно на этих землях, - львица посмотрела на льва – но, если пройдете вниз по тропинке можете найти короля. И он, возможно расскажет Вам больше…
Спустя несколько мгновений лев задал странный вопрос насчет имен львиц. Кейлаш вновь нахмурилась и тихо проговорила:
- Я Кейлаш…
В мыслях промелькнуло:
- Вот и познакомились…

0

52

Услышав от самца замечание, что львицы невнимательно слушали рассказ гиены, Джами недовольно нахмурилась и немножко надула щеки. Недовольная львица дернула кисточкой хвоста, краем глаза посмотрев на бывшую подругу, но та как всегда была спокойна и проигнорировала это замечание. А Джами стоило большого труда промолчать в ответ, львица даже матери не позволяла делать себе какие-либо замечания. С трудом удержав язык за зубками, Джамила тяжело вздохнула.
Пока лев пояснял, что данная им и Табо клятвы превыше всего на свете, Джами молча стояла, уткнувшись взглядом себе на лапы. Она была не согласна с позицией самца, но решила оставить свое мнение при себе. Зачем ей пытаться донести до него, что стая гиен, скорее всего, поднимет на смех его возвращение с добычей в зубах. И вероятнее всего, второго шанса у льва уйти с целой шкурой не будет, да и у его пятнистого товарища тоже.
Зеленоглаза перевела взгляд на Табо, который, так же как и она молчал, иногда кивая в поддержку слов своего товарища. В очередной раз львицу удивил дружелюбный вид пятнистого, от чего в душе львицы возникло непонятное и странное чувство, словно пошатнулась, казалось бы, нерушимая вера в смертельную вражду с падальщиками. В испуге от непонятного чувства и, опасаясь столкнуться взглядом с пятнистым, Джами отвела взор.
Когда же лев стал отвечать на вопрос о возможной слежке, Джами перевела на него взгляд. Кивули не согласился с предположением зеленоглазой, ссылаясь на распугавший всю живность пожар. Джами слегка пожала плечами, ей самой очень хотелось веритье, что вокруг не рыскает озлобленная стайка гиен, увязавшаяся за этими двумя необычными друзьями.
В дальнейшем обсуждении Джамила участия не принимала. Ей попросту нечего было ответить на вопросы льва относительно земель прайда. Зеленоглазая еще  вчера вечером представляла себе иное развитие событий. В частности она собиралась  лишь найти водопой вместе с Чезаре. А теперь ни водопоя, ни темногривого льва, Джами опять одна. Хотя, нет, ониа не одна. Окружали ее бывшая подружка и парочка странных друзей, но это так себе компания.
Джамила уже стала искать предлог что бы покинуть это общество и направиться на земли прайда, как услышала свое имя от Кивули. Джами заметно вздрогнула и испуганно посмотрела на льва. Больше львицу напугало, что имя Кэйлаш так же прозвучало в его вопросе. Что могли просить сообщить им двоим? Джамила покосилась на Кэйлаш, их ничего не связывало уже много времени, поэтому у зеленоглазой даже предположений никаких не было, какую новость им хочет сообщить лев.
- Я Джамила, тихо отозвалась зеленоглазая вслед за Кэйлаш. Затем Джамила буквально впилась взглядом в глаза Кивули, а по  телу пробежала неприятная дрожь. Львица стала заметно напряженной, взгляд стал серьезным, отчего она слегка нахмурилась.

0

53

Эта львица с самого начала показалась мне несколько высокомерной. Её тон, жесты, взгляды отдавали неоправданной холодностью и меня всякий раз это раздражало. Возможно, моё впечатление было и ложным, но из-за усталости у меня не возникало желания искать истину. Та же история с нервозностью другой львицы. Мне приходилось просто терпеть, покуда их общество было мне необходимо. Отдохнуть, узнать полезную информацию - и свалить. Вот и весь мой план. Которому, однако, не было суждено реализоваться.
Во-первых, отдохнуть. Как я мог отдыхать, когда каждое мгновение мне приходилось следить за реакцией моих собеседниц и думать о том, что мне делать в случае, если мой новоиспечённый друг им чем-то не угодит?  Физическое напряжение, удвоенная внимательность - о каком расслаблении тут могла идти речь? Во-вторых, узнать полезную информацию. Каким образом? Эти дамочки, как выяснилось, осведомлены не лучше, чем я. Наиболее разговорчивая из них - и та отделалась общими фразами, в которых не было ровным счётом ничего стоящего. Табо, казалось, и то мог бы сказать об этих землях больше.
Тем не менее:
- Спасибо.
В-третьих, свалить. Как бы не так! Я сам перекрыл себе путь к отступлению. Но разве я мог подумать, что эти двое - Джамила и Кэйлаш?
Несмотря на то, что львицы не проявили особого интереса к моему заявлению, забирать свои слова обратно было поздно. "Дурацкая последняя воля мертвецов!" Говорить о смерти я не любил. Но что мне было делать? Молчать - нельзя, а растягивать всё, скрывать, мусолить... простите, но это мы уже проходили. Уж лучше "бить в лоб".
Но прежде чем "бить" необходимо просчитать последствия. Насчёт Кэйлаш у меня нет особых опасений. В худшем случае выпучит глаза, пробормочет что-то неопределенное, скажет "Не верю!" и успокоится. В лучшем промямлит "Ну помер, так помер - что здесь такого?" и ещё что-нибудь про круговорот жизни. А вот Джамилой надо быть осторожней. Эта может взбесится, уложить на лопатки, впасть в истерику, орать что-то невразумительное и все в этом духе. "Подстава..." Но пришлось смириться с участью вестника мертвеца и покориться своему долгу (хоть я и считаю, что со стороны умирающего - глупость перекладывать на плечи живых то, что они сами не сделали). Но прежде чем начать говорить, я подался вперёд, в очередной раз огораживая гиена от львиц (всегда лучше готовиться к худшему).
- Думаю, вам обеим знакомо имя Рейден? - я пристально посмотрел по очереди на обеих львиц и, только когда прочел в их взглядах узнавание, продолжил. - При нашей с ним последней встрече он упоминал о вас. Уверял, что в чём-то виноват перед вами, - он даже хотел было подробно объяснить мне в чём, но я тогда остановил его, полагая, что бедняге недолго осталось, так что не стоит ему растрачивать последние мгновения своей жизни на подобную брехню, учитывая, что я всё равно ничего не пойму, а те, кому предназначено послание, сами догадаются, в чём дело, - что ему стыдно, и если бы он мог что-то исправить, то непременно бы сделал это, - на удивление, мой голос не дрожал, я говорил все так же связно, хотя картины последних секунд жизни Рейдена все отчетливей рисовались в моей памяти. Я продолжал говорить так же твердо, как если бы мы виделись только вчера и наша разлука была бы кратковременной. - Он хотел бы встретиться и сказать всё это лично, но... не может.
Наконец мой голос стал и вовсе равнодушным, каким он обычно становится, когда речь заходит о смерти.
- Он погиб. Около полугода тому назад. Пал от лапы некого Рокана. Подробности этого убийства мне неизвестны. Я оказался рядом слишком поздно и уже ничем не мог помочь. Только выслушал последнюю волю и поклялся, что исполню ее. Мы с ним не были шибко близки, но отказать я не мог. Больше... больше я ничего не знаю. И не спрашивайте. Все рано не имеет смысла...
" Все рано не имеет смысла..." - после этих слов мне стало тоскливо. Не хотелось, чтоб львицы задавали лишние вопросы. Чтобы они начали причитать, реветь. Не люблю я этого. Все мое детство меня хоронили заживо. И теперь мне кажется, что мертвецам тоже противно, когда по ним плачут. Мертвецы любви не просят - просят лишь покой.

0

54

Лев поблагодарил за ту никчемную информацию, что предоставила Кейлаш. В его голосе она услышала, как ей показалось, формальность и не желание говорить дальше. Светлошкурая продолжала думать о том, откуда он их знает и что он хочет им сказать. Ее подруга скоро также призналась в своем имени. Это были ее единственные слова за последнее время.
- Что-то она немногословна уже, не то что в начале нашей беседы, - подумала синеглазая, бросив осторожный взгляд в ее сторону.
И именно в этот момент зеленоглазый начал говорить. И хищница вернула свой взор к нему. Он сообщил об имени возлюбленного. Кивули сообщил, что Рейден считал себя виноватым, что ему было стыдно и он хотел бы исправить ситуацию, в которую он попал, но не мог.
- Он погиб… - после этих слов в груди как будто что-то оборвалось, потерялось нечто очень важное. Кошка даже несколько секунд не слышала рассказ собеседника. А точнее слова долетали до ее головы с задержкой. Ей казалось, что в голове случился хаос: шум, боль и головокружение заставили Кей прикрыть глаза и тихо зарычать. Да, глупо предполагать, что этот малознакомый чудак может врать, но в первую минуту так львице казалось. Хвост стукал по земле, поднимая пыль. Из подушечек показались когти и светлошкурая даже подалась вперед, но остановилась. Понимая, что это ничего не изменит, что этот лев маловероятно тот убийца, что он в любом случае сильнее. Она сглотнула ком, который образовался в горле и сгорбилась, опустив голову вниз.
- Спасибо, что выполнили его просьбу, - продолжая хмуриться, серым голосом проговорила наша героиня. Конечно, она предполагала, что такое могло случиться. И теперь ни Джамила, ни она сама не виноваты в том, что произошло с ними. Хотя с другой стороны быть может они виноваты, что их любимый лев ушел.
Кейлаш начала успокаиваться, когти вновь вернулись на свои места, в мимике появилась расслабленность (хотя она была и не настоящей), ей резко захотелось побыть одной, и она была уверена, что совсем скоро это осуществится. Она должна вернуться к водопою, возможно, Ассаи все еще там. Хотя львица очень в этом сомневалась и надеялась, что это место станет приютом ее одиночества. Нужно жить дальше, но все так же синеглазая не знала как. А еще хищница решила, что обязательно найдет Рокана и убьет его, чего бы ей этого не стоило. А судьба ей обязательно подкинет знак и шанс. Интересно, а как поступит Джамила?
Львица только сейчас вспомнила, что здесь еще находится гиен, который молча сидел и ждал, наверное, дальнейших действий от своего друга. Быть может, мечтал уйти отсюда поскорее. На мордочке у Кей вновь была маска, лишь глаза выдавали ее печаль и удивление.

0

55

По согласованию с Табо его очередь пропускается.

Отредактировано GM (2018-03-06 21:50:39)

0

56

Джамила была напряжена и сильно обеспокоена. Бросало то в жар то в холод, львица ничего не могла поделать со своим волнением, оно полностью захватило ее. Но ее состояние усугубилось, когда лев произнес имя ее возлюбленного. У Джами пересохло в горле, сердце упало куда-то вниз, а глаза заблестели от наворачивающихся слез.
Каждое слово, которое произносил Кивули, вызывало дрожь у Джамилы. Львицу переполнило чувство тоски об ушедших днях, когда она могла погрузиться в объятия любимого. И как сейчас было приятно слышать, что Рейден искал ее и хотел извиниться. Ну и пусть, что эти извинения возлюбленный хотел принести обеим львицам. Джамила будто забыла о присутствии Кэйлаш и об ее участии в той истории. Зеленоглазой верилось, что все это лишь для нее.
Только ее искал любимый лев, только перед ней он так сильно виноват. Но Джамила готова ему все простить, готова сию секунду броситься на его поиски. И вот перед глазами уже мелькают фрагменты их встречи после долгой разлуки, на глазах у обоих слезы радости, Джами падает в нежные объятия любимого...
Зеленоглазая уже хотела повалить Кивули на землю и выбить из него, где он видел Рейдана, но прозвучавшие слова вернули Джами в реальность.
- Как не может?
Джами «вцепилась»  взглядом в рассказчика, затаив дыхание. Львице казалось, что ее сердце колотится настолько быстро и громко, что это станет слышно всем окружающим.
Слова о гибели возлюбленного, прозвучали как гром среди ясного неба. Она только представляла себе, как сможет его снова увидеть и кинуться ему в объятия, и тут ей говорят, что этой встрече не суждено случиться.
- Он врет! Врет! Джамила Резко дернулась в сторону, хотела убежать, но лапы ее не слушались. Она смогла сделать только полшага в сторону и снова замерла на месте. Кивули рассказывал о том, как погиб Рейден, но зеленоглазая его не слушала. Перед глазами все плыло, мысли сцепились  друг с другом в смертельной схватке. Джами едва заметно отрицательно качала головой, она не верит льву, не верит ни единому его слову.
Джамила не заметила, как прослушала рассказа об убийстве возлюбленного, она очнулась только тогда, когда Кэйлаш поблагодарила льва за то, что тот исполнил последнюю волю умершего.
- Берд…Все бред! Джамила растерянно посмотрела на Кивули, затем на Кэйлаш, о гиене она даже и не вспомнила. Джами почувствовала, как рыдание прибивают к глотке, как предательски слезы наворачиваются на глаза и скатываются крупными каплями по щекам.
Внезапно львицей овладело желание бежать. Не зная куда, не зная зачем, просто бежать. Зеленоглазая с трудом пошевелила лапами, переступив на месте. Казалось лапы стали ужасно тяжелыми, практически окаменели. Но желание бежать, спрятаться и побыть одной было сильнее всего на свете. Львица ничего не сказала, она резко сорвалась с места и со всех лап бросилась бежать. Из-за заполонивших слез глаза, она почти не разбирала дороги. Ей было все равно, куда несут ее лапы, хотелось просто бежать. В ушах все еще звучали страшные слова Кивули,  которые будто разрывали сердце львицы на мелкие клочки.
----Водопой

0

57

Какой идиот придумал дурацкие клятвы, обеты, обещания, долг, хороший тон? А главное - зачем? Чтобы портить жизнь себе, связывая себя обязательствами, которые тебе не сдались ни в коем роде, и другим, навязывая им то, без чего их существование было бы куда более приятным. Для того чтобы я тратил свои силы, чтоб существа, которых я презираю, набили себе желудки свежим мясом. Для того чтобы львицы, которые тешили себя надеждами на счастье, пришли в отчаяние. Отвратительно. Я было дал себе слово, больше не связывать себя обязательствами. Дал слово...
"Бред!"
Всё прошло как нельзя благополучно: Кэйлаш хоть на время и потеряла самообладание, но совсем скоро взяла себя в лапы, а эта Джамила сбежала, никому не причинив вреда. На лучшее и рассчитывать было нельзя, однако моё настроение было бесповоротно испорчено. Тем более, что во мне проснулась жалость к этим двоим и мне захотелось утешить их добрым словом, ибо я столкнулся со своей вечно проблемой: как только дело заходило о смерти, я понятия не имел, что надо говорить. Общие фразы, конечно, были мне знакомы, но я ими брезговал. А в душе - пустота. Не могу я соболезновать, потому что делу этим не поможешь. Какой в этом тогда смысл? Мёртвых словами не воскресишь, а живые и так всегда успеют себя пожалеть.
"Выходит, я анархист и циник..."
Я с трудом сдержал усмешку. Пришлось всё-таки заговорить.
- Прошу прощения за то, что принёс дурные вести, - почти искренне.
Наткнувшись взглядом на Табо, вспомнил о его существовании (его запах уже успел приестся мне за время нашего знакомства). Впервые его присутствие вызвало во мне раздражение, напомнив об очередной клятве. Совсем недавно мысль о собственной связанности меня успокаивала, но сейчас я с большим предпочтением готов был отдаться в когтистые лапы смерти, чем чувствовать себя скованным. Тем более, что я никому не нужен, никто по мне горевать не будет и никому я не стану передавать последние слова.
Мне было решительно нечего больше сказать. Я хотел было разыскать короля, о котором говорила Кэйлаш, но в ту сторону, куда она показала, убежала Джамила. Пересекаться с ней снова мне не хотелось, так что я избрал противоположное направление. Мне было всё равно, куда оно ведёт. Я пошёл вперёд. Оставлять гиена позади было опасно, но я как-то даже не подумал об этом.
--------->Заводь

0

58

Кейлаш бросила вновь свой взгляд на Джамилу. Та восприняла информацию намного более тяжелее, было заметно, что та сейчас сорвется. Но агрессии она не показала, буквально через несколько минут та убежала к водопою. В общем-то украла идею светлошкурой, потому что именно это она хотела сделать, когда все разойдутся. Но ее опередили, ее заторможенность вновь подвела. Ее нрав и характер бесил ее саму.
Синеглазая прижала уши к голове и вздохнула после слов льва о просьбе прощения за дурные вести. Какой смысл в этом прощении? От этого станет легче, наверное, только ему самому. Кивули также стал несколько странным, он вскоре покинул это место и совсем не вспомнил о гиене, который все еще был здесь. Казалось, что ему также было нелегко это переживать.
- Может эти существа также умеют чутко чувствовать, как и львы? – подумала Кей, бросив свой взор на пятнистого.
Она выбрала третий путь, не желая никого видеть. Наша героиня знала, что когда останется одна, то разревется и будет слабой. Это видеть никто не должен, поэтому она будет вынуждена прятаться. И теперь львице точно не узнать где Ассаи. Хотя в любом случае, она не хочет никого видеть.
- Удачи, - пробормотала Кей гиену, вставая с насиженного места. Лапы не слушались, дрожали. Она себя чувствовала какой-то потерянной, неживой. На слабых лапах светлошкурая поковыляла по тропинке, более не оборачиваясь. В душе она надеялась, что всем повезет. О себе синеглазая и думать не смела, последний смысл был утерян, нужно отдохнуть. Побитая лапа хищницы кольнула, словно напоминая о том, что чувствовать она еще не разучилась. И спустя несколько минут львица покинула эту груду камней и отправилась в неизвестном направлении.
---Темный грот--->

0


Вы здесь » Львиные хроники » Славные земли » Груда камней


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC