Львиные хроники

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Львиные хроники » Альтернативная игра » Я разливаю боль без угрозы – выпей со мной до дна!


Я разливаю боль без угрозы – выпей со мной до дна!

Сообщений 21 страница 28 из 28

21

Удовлетворение сменялось разочарованием, потом вновь наступало удовольствие и снова раздражение. Почему он не сопротивлялся и дал так спокойно вцепиться в него? Не было ничего слаще, чем кровь врага на клыках, на языке, солоноватая, теплая, но какого Ияру просто ждал этого, словно был готов умереть?
Суини напрыгнул, не услышав его слова, он просто влетел в сервикала, вцепился в него, как в добычу, в голове возник ярый крик "Убей его! Убей же!", и каракал уже хотел поддаться голосу, как запоздалый отголосок вопроса Ияру пролетел по голове:
"Тее бы это не понравилось".
Словно призрак прошлого, прошелестел молодой голос каракалки, и гнев Суини сменился на необузданный первобытный страх. Он резко выпрямился, сделав резкий шаг назад от Ияру. Попытавшись совладать с собой, он почти что выкрикнул:
- Да что тебе известно о ней?!
Давно он не испытывал такого страха. Что это? Наваждение? Он не так редко был поглощен мыслями о прошлом, но сейчас слова ненавистного врага словно бы подстегнули его, показали ему то, чем он стал и кем был в ярких тонах.
Но он и так знал, что тот молодой весельчак и красавец умер вместе с Ней. Он принял это, как данное, словно бы пришел кто-то другой и завладел его телом, стал жить извращенной жизнью.
- С чего ты вдруг стал о ней говорить? - прорычал Суини, стараясь скрыть страх. - Почему именно сейчас и именно ты?
Второй вопрос даже ему был не понятен, и почему он его задал с таким требованием, словно бы это был самый главный вопрос в его жизни.

0

22

В первое мгновение обрадовался. Да, именно этой боли я ждал. Именно она могла быть той последней каплей, которой мне так не хватало, которая заставила бы меня забыться и впасть в слепую ярость. Но она ей не стала. Я сжульничал. Я поддался. Это не честно. А значит, не заслужено. Я всегда слишком много врал в связи с чем мог заслужить искупление только честным путём. Так что радость моя длилась недолго. Это триумф Суини - не мой. Ему плевать, каким способом ему досталась победа. Так что пусть наслаждается...
И всё же: "Какая нелепая смерть!" - подумал я, когда его зубы впились в моё тело. Я  хотел принять смерть от него, но не ожидал, что это произойдёт при таких обстоятельствах. Это было слишком просто для нас обоих. Тем не менее я не думал, что смогу противостоять его атаке. Я упустил момент и теперь ревел от боли. Позволить себе забыться, я не мог, но тупая злость на то, что всё должно быть по-другому не встретила преград. Я уже готов был выкрикнуть первое, что взбредёт мне в голову, сделать самый отчаянный рывок, не задумываясь о последствиях, как вдруг Суини отступил.
Это настолько меня ошеломило, что я в беспамятстве, вскочил на лапы. В голове от столь резких движений помутилось, и меня пошатнуло. Я чуть вновь ни свалился наземь, когда ко мне вернулось чувство боли. Но слова Суини вернули меня в сознание. Я, твёрдо встав на лапах, наконец взглянул ему в глаза. И ужаснулся. Первобытный страх, отразившийся в его взоре никак не вязался с происходящим. Суини и страх вообще не вязались друг с другом. Этот срывающийся отчаянный голос, эти движения не могли принадлежать ему. "Всё должно быть по-другому!.." Я сам попятился, испугавшись его страха больше, чем самого яростного гнева.
Его слова не многим для меня разъясняли ситуацию. Я понял только, что всему виной "Тея", но мне и в голову не приходило, что у этого типа может быть общего с ней. Кроме того пульсирующая боль не давала мне сосредоточиться и хоть что-то вспомнить. Однако я напрягся до предела и в итоге обессилил: страх исчез, любопытство и злая ирония тоже. Я даже было забыл с кем разговариваю и только бормотал монотонно и равнодушно:
- Я не знаю... ты псих... понятия не имею, какое тебе до неё дело... она хорошая, добрая, у неё красивая тёмная шерсть, карие глаза... она мой друг... она смеялась надо мной и научила меня любить... ей бы всё это не понравилось... она слишком хороша для этого...
С каждым словом чувства возвращались ко мне, я говорил всё твёрже и громче, вникал в смысл сказанного мною и вместе с тем испытывал всё большее непонимание относительно того, почему я всё это говорю. Так что под конец, когда я пришёл в себя и сумел превозмочь боль и не обращать на неё внимание, я уже закричал, полный негодования:
- С какого перепугу я вообще распинаюсь перед тобой?! Ты и когтя её не стоишь! Какое тебе до неё дело?!
Я вознегодовал так, будто дело зашло о моей милой Охотнице-на-коршунов, а не о Тее. Понятия не имею почему. Но я исполнялся гнева при одной мысли о том, что её имя было произнесено этим мерзавцем. Я всё ещё не мог думать и анализировать, так что мотивы Суини оставались для меня туманны. Но чувства мои обострились, и я мог ненавидеть. А боль... Она была, но я уже слился с нею, и она меня не отвлекала. Я даже был готов вновь накинуться на своего соперника и принять его удар. Но я сдерживал себя. Я хотел получить ответ.

Отредактировано Джиро (2018-01-10 18:13:05)

+2

23

Взгляд Ияру уже не злил Суини, скорее бросал в какое-то непонимание. Он словно бы отстранился, стал иным собеседником, словно бы его секунду назад не терзали изо всех сил. ненавистный враг начал говорить, спокойно, холодно, иногда он любил так делать, но сейчас это словно бы было совершенно не к месту.
Не сводя взгляда, Суини слушал. С каждым разом его сердце билось чаще, в висках нарастала боль. Он снова слышал ее смех. И снова слышал ее боль. Вновь погружаясь в это все, словно проклятый всеми духами мира, он терялся, выпадал из пространства, а нарастающий голос Ияру сопровождал его на протяжении всего пути. Каракал едва ли что мог сказать, но отрезвляющий гнев врага отрезвил его. Он вновь сфокусировался на Ияру, когда тот замолчал. И улыбнулся. Это не притворная улыбка лжеца, скорее зловещая и полная боли гримаса.
Забавно, но все это время его сын сидел там, испуганно наблюдал. А ведь Суини уже казалось, что они совершенно одни.
- Какое мне до нее дело... - повторил Суини едва слышно, почти переходя на хриплый шепот. - Знаешь, впервые мы пришли к одному выводу. Я действительно ее не стою...
"Ведь будь я быстрее и умнее, она бы не умерла от лап этого ублюдка".
- И она определенно бы разозлилась, - продолжил каракал. Ему вдруг стало наплевать на Ияру и на эту драку. Он даже развернулся мордой к деревьям, чтобы не смотреть ни на уже родную пещеру, ни на сына и его дядю. - Сказала бы, что всегда есть мирный путь. Только я больше не верю в это.
Сейчас ему было дико паршиво. Больше всего его злило то, что ему приходилось говорить что-то личное Ияру. И тот факт, что он вообще знает кого-то важного из жизни Кая, не просто кого-то, а саму Тею, приносило такую боль... Суини хватает своего безумия, а упоминаний о прошлом из реальной жизни совершенно не хотелось.

0

24

Почему он несколько мгновений тому назад просто не убил меня? Почему он всё же услышал мои слова? Зачем я заговорил о Тее!?
Есть вещи, о которых лучше не знать. Никогда в своей жизни. Некоторые стремятся к этому знанию, но я с самого начала не желал ничего знать о прошлом Суини. Мне было известно, что у него был смертный враг и что не так давно он разделался с ним, но мне не было никакого дела до того, какие у него с ним счёты. Мне нравилось думать, что Суини был таким монстром с самого рождения, что жестокость и ненависть ко всему живому у него в крови. Где-то в глубине души я сознавал иллюзорность своих предположений, но тем усердней я пытался в них поверить. Тем усердней я пытался ненавидеть этого "счастливчика", которому "всё достаётся легко". Даже безумие.
Но я был неправ. Я старался оттянуть доказательства этого до последнего, но в итоге сам стал виновником откровения. Он не монстр. Не чудовище. Несчастный, побитый судьбой и тщетно пытающийся отомстить. Это напомнило мне меня. "Как же это мерзко!.."
Я рассмеялся противным отрывистым нервным смехом. Смех висельника. Смех отрицающий сам себя. Смех, говорящий: "А ты, оказывается, такой же как я!" Ещё: "Добро пожаловать!" И: "Чтоб ты сдох!"
Пожалуй, я впервые по-настоящему возненавидел Суини. Он не оправдал моих надежд. Он в очередной раз доказал мне, что жизнь, такова, какова она есть: полна страданий, боли и никому не даёт пощады. Я это знал и без него, но... "Как он посмел!"
Я знал, что он не станет защищаться, но бросился к нему с таким рвением, будто это был мой единственный шанс со всем покончить. Я был намерен убить его. И присутствие Джиро, о котором я ни на мгновение не забывал, меня не смущало. Я остановился у него за спиной, а он даже не пошевелился. Я раскрыл пасть, чтоб сомкнуть челюсти на его глотке, а его взгляд продолжал блуждать средь древесных ветвей. От напряжения и боли по моему телу прошлась судорога. Я свалился на землю и даже не пытался встать. Только лёг поудобней так, что моя голова оказалась у лап каракала, и он при желании мог без особого труда размозжить мне череп.
Ненависть исчезла.
- Ты не Суини, верно? - пробормотал я, тоже всматриваясь куда-то вдаль.
Всё моё сознание вдруг заполнила жалость. В первую очередь к самому себе.  Но её хватило и на мою милую Охотницу-на-коршунов, и на Тею, и даже на этого несчастного.
- Но ты молодец. Я, как видишь, так не смог... хотя только что у меня был замечательный шанс. Но она всё ещё твоя. Я ненавижу тебя за это. Ненавижу! И только... - мой голос звучал отрешенно, будто я говорил сам с собой.
Каждый из нас оказался во власти своего горя, своих страданий. Я даже не задумывался о том, что случилось с Теей, жива ли она и что именно мог сделать тот малый, которого в своё время прикончил Суини. Мне было всё равно. Я думал только о своей Охотнице-на-коршунов и об том нахале, который посмел присвоить её. А ещё о том слабаке, который сделал ничего, чтобы исправить положение.
"Ничтожество!"
- Зачем она тебе? - ещё один вопрос, ответ на который лучше было бы не знать. Но раз уж на то пошло...
"Мазохист!"

0

25

Смех Ияру заставил уши каракала дернутся. И почему он сейчас смеялся? Что он еще ожидал услышать от Суини? Кот сжал челюсть, но почти сразу же расслабился, прикрыв глаза. Дурацкое прошлое должно им и оставаться, а не всплывать такими неожиданностями.
Он уже слышал, как сервикал подбегал к нему. Всплыло желание развернуться и как следует дать ему по морде, но желание вновь пропало. Кто-то из них должен умереть от лап другого, и Суини уже не претендовал на звание последнего выжившего. Возможно, это был временный упадок, возможно, уже завтра он снова будет в норме и жаждать крови Ияру, но сейчас... плевать.
В последний момент его ненавистный враг отступил. Он что, идиот? Он струсил? Или думает, что это слишком просто?
"Будь по-твоему..."
- Ты не Суини, верно?
Каракал скривился в гримасе боли. Нет. Именно он Суини. А тот, кто им не был, умер давным давно.
Ияру продолжал говорить, а каракал слушал его частично, но слова ненависти он услышал отчетливо. И знал бы он, насколько это взаимно. И если раньше все было в том, что этот придурок - брат Джу, то сейчас дела обстояли хуже. Наверное, сейчас их взаимная ненависть стала еще сильнее, крепче и злее. Хорошо. Тем легче станет тому, кто выживет.
Суини долго молчал, не отвечая на заданный вопрос. Перед глазами все еще мелькали картинки прошлого. Но потом они исчезли так же внезапно, как и появлялись.
- Я люблю ее, - глухо произнес каракал. Он даже не понимал сейчас, говорил ли это Кай о Тее, или Суини о Джуманджи, но он был уверен в своих словах. Он обернулся мордой к лежащему рядом с его лапами врагу. - И от этого я ненавижу тебя так сильно, что даже не уверен, хочу ли я быстро расправиться с тобой, или заставить страдать. Ты умрешь, и все закончится. Ты перестанешь страдать. Или я умру...
Он задумчиво смотрел на сервикала, понимая, какой он сейчас слабый и готовый проиграть, он сдался ему самовольно...
- Если я умру, ты перестанешь страдать. Но это забавно... Ведь пока мы живем, мы приносим боль друг другу куда больше и сильнее, не так ли? 

0

26

"Я люблю её..."
Казалось, я вновь почувствовал, как его зубы вонзаются в мою плоть. Будто меня разрывают на части. По кусочкам. А я, вместо того, чтобы спокойно умереть и отмучится, продолжаю существовать в каждой из частей своего растерзанного тела. Это было невыносимо. Я с трудом сдержал стон, но по-моему хребту прошлась волна дрожи, в то время как душа съёжилась где-то в боку, видимо, собираясь вытечь через открытую рану.
Я с трудом вникал в смысл его слов. Будто слышал  их, находясь на дне какого-то водоёма. До меня доносились только какие-то слабые невнятные звуки. Я не вслушивался в них, но находил в них подтверждение своего существования, будто только они были признаками жизни. Наконец, у меня кончился воздух, и злосчастный инстинкт заставил меня вынырнуть, чтобы вдохнуть. И случилось это как раз на словах "Ты умрёшь, и всё закончится". Я улыбнулся с привычной иронией, однако горечи в этой улыбке было больше, чем обычно.
Я дослушал речь Суини вдумчиво, как если бы это были его последние слова, в которых я мог узнать его. Этот голос был неузнаваем. Обычно нервный, срывающийся, теперь он звучал почти спокойно и оттого, скрывавшаяся в нём ненависть казалась лишь ещё более ужасающей. Да и слова казались куда более откровенными, несмотря на то, что Суини, в отличие от меня, никогда не лгал. Но всё, что он говорил прежде, были не его слова, а слова ярости, обезличенные и бездушные. А теперь со мной говорил Суини, который являлся чем-то большим, чем средоточием гнева и безумия. Но ничто из этого не пробуждало во мне снисходительности.
- Ты всегда думаешь только о себе. Это бесит. - я подумал было встать, но вдруг остановил себя: мне почему-то пришло в голову, что если я поднимусь на ноги, то наш разговор прервётся. А я этого не хотел. Мне было что ещё сказать Суини. Поэтому я лишь развернул к нему голову и стал вглядываться в его черты, которые в этот момент тоже казались мне неузнаваемыми. - Смерть избавляет от страданий лишь умершего. Тебе ли я должен это говорить... - я не знал его историю, но был свидетелем того, что он, расправившись со своим врагом, не испытал желанного облегчения. - Ты заявляешь, что любишь её... - по моей спине при этих словах вновь прошёл холод. - Она - всё что у меня есть. И я знаю, что если убью тебя, она меня не простит и, возможно, сойдёт с ума от горя. Моя смерть, думаю, будет для неё не столь болезненна, и всё же... Пока она жива, я не посмею тебя убить. И не позволю тебе убить меня, - последние слова я произносил с непоколебимой решительностью воина, дающего клятву. С той же решительностью, с которой я остановился за мгновение до того, как собирался сомкнуть челюсти на глотке Суини, и улёгся у его лап.

Отредактировано Джиро (2018-01-12 19:51:16)

0

27

Джуманджи не простит... возможно поймет одного из них, но не простит и забудется горем, как когда-то сам Суини. Конечно, он понимал это.
Но иногда гнев был выше всего.
Ияру продолжал говорить, хотя ничего не мешало ему уйти. Дал клятву, которая, возможно, когда-нибудь нарушится. Это не имело смысла. Они оба знали, что держатся изо всех сил и порой срывались. Чаще (верней, всегда) первым был Суини. Так же они знали, что Джуманджи будет горевать как по Суини, так и по Ияру.
Все это безумная игра, в которой ни выиграть, ни проиграть, ни даже получить удовольствие.
И он уже не знал, что еще можно было сказать, поэтому сел, вновь уставившись вдаль. Дальнейший разговор вряд ли бы привел к чему-то разумному. Все, что надо, Суини сказал, больше его ничего не интересовала. Хватило с лихвой нового напоминания о Тее, и сейчас он старался изо всех сил забыть это.
Но не мог.

0

28

Я удивлялся выдержке Суини. Я не пытался его проверить, не пытался спровоцировать, но мой разум каждую секунду напоминал, что я нахожусь в опасности и в любое мгновение могу быть убит. Но это разум. Предчувствие же не сулило мне смерти, и я оставался недвижим на волосок от неё. В другое время я, с привычной иронией, счел бы это забавным или подавно усомнился в возможности происходящего, но сейчас всё казалось мне более чем уместным.
Суини молчал. Молчание тоже ответ, и я принял его. Но мне было что ещё сказать ему, ибо я предвидел, что больше такого шанса у меня не будет: не только словом, но и оскалом или ударом не смогу я донести до него свои чувства и мысли. Отчего-то мне казалось, что это наша последняя близкая встреча. Почему? Я не знал. Но привычка доверять интуиции, велела мне говорить.
- Она твоя - и ты всё равно несчастлив... я не понимаю, как это возможно... За это я тебя никогда...
Вдруг со стороны зарослей послышался шум и почти сразу - знакомые голоса и задорный смех моей Охотницы-на-коршунов и Эджи со Свалой. Эти звуки заставили меня замолчать. Я рванулся с места, но рана в боку дала о себе знать, и я упал, едва не повалив Суини.
- Прости, - безотчётно пробормотал я. И в эту секунду перед моим мысленным взором предстал силуэт Суини, изображающий великую скорбь. Я снова проникся к нему жалостью, но тут же укорил себя за это, и меня накрыла новая волна ненависти, которая, однако, столь же быстро сошла на нет. - Я не хотел тревожить старые раны... - шёпотом.
Я сразу понял, что сказал лишнего. Но было уже поздно забирать свои слова обратно. Вновь попытался встать, но и эта попытка не увенчалась успехом.
- Что-то я ослаб. Иди встречай их. Придумай что-нибудь. Только, не огорчай её: у неё сегодня такое замечательное настроение, - воспоминания о первой половине дня вызвали у меня улыбку. - Я потом подойду в пещеру.

0


Вы здесь » Львиные хроники » Альтернативная игра » Я разливаю боль без угрозы – выпей со мной до дна!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC